Плёсные выходные

"Неделя" побывала в самом маленьком городе России, облюбованном художниками, музыкантами и дачниками нового времени

8 октября 2008 г.

Первый Левитановский музыкальный фестиваль, проходивший в последние два уикенда сентября, подходит Плесу так же, как крохотным европейским городкам, давно признанным фестивальными столицами. Плес даже больше швейцарского Гштаада - хоть и самый маленький город России. Но в том, что здесь так же прелестно, убедилась обозреватель "Недели" Ирина Мак.

Левитановский пейзаж

"Заштатный город Костромской губернии, Нерехтского уезда... Основан в 1409 году... жителей - 2164", - сказано о Плесе в Малом словаре Брокгауза и Эфрона. Плес упомянут в первой Новгородской летописи аж за 1141 год. В 1778-м, когда города Иваново еще не было на карте, Плес стал уездным центром и получил герб: речной плес и корма галеры.

Уездного центра нет - а город остался. Меньше трех тысяч человек населяет сегодня эту гору, круто спускающуюся к песчаному берегу Волги, которая в этом месте, может быть, не так уж и широка - 800 метров, что для Волги не предел, зато тиха и спокойна, как сны буддийского монаха. И больше людей тут вряд ли будет - гора не резиновая.

Пестрые домики, стекающие с горы к воде, делают пейзаж немного похожим на крымский, особенно если обозревать его сверху. Если смотреть с реки - с борта какого-нибудь "Дмитрия Фурманова" или "Николая Баумана", сходство с Крымом исчезает - слишком явно присутствие в лесу берез, слишком много срубов и церквей, которые сохранились в Плесе все, кроме одной. И совсем нет в Плесе южной праздничности - на этот восхитительный пейзаж грустно смотреть, как будто он - не навсегда.

Но все не так мрачно, как на левитановском пейзаже "Над вечным покоем", по которому мы представляем себе этот город. Плес показался мне гостеприимным. Да и Левитану здесь были рады - до поры до времени. В городе сохранилось немало следов его недолгой волжской жизни.

Художники и феминистки

Левитан был главным героем Плеса в советские времена и остается им сегодня. Следы его пребывания в Плесе можно найти в узнаваемых пейзажах и в названиях: "Агентство недвижимости "Левитан" - чем не признание заслуг. А теперь еще фестиваль.

Эти следы - в двух сотнях работ, вывезенных Левитаном из Плеса, и в доме купца Солодовникова, в котором художник жил и где теперь его музей. Не сохранилась церковь, которую мы помним по картине "Над вечным покоем", - она сгорела до революции, теперь на том холме стоит другая. Но дом в Заречье - районе за речкой Шохонкой, впадающей в Волгу, - пережил даже 1950-е, когда из-за сооружения водохранилища вода в реке поднялась и затопила берега. Набережную подняли, первый этаж превратился в полуподвал, второй этаж стал музеем, а третий, который, собственно, сдавался внаем, обставили как при Левитане.

28-летний Исаак Левитан попал в Плес в 1888-м, вместе с другом - анималистом Алексеем Степановым и Софьей Кувшинниковой - музыкантшей, художницей и подругой жизни, бывшей старше своего возлюбленного на 13 лет. Они плыли по реке в поисках достойного пейзажа, заметили издали Плес и, пленившись видом, сошли.

Левитан, Степанов и Кувшинникова жили тут два лета, занимаясь искусством, не отказывая себе в удовольствиях и шокируя горожан вольным поведением. А на третье лето старообрядцы, населявшие Заречье, не пустили их, напомнив об истории Аннушки Грошевой, которую господа живописцы увезли от нелюбимого мужа в Москву. Это не любовная история. Скорее, феминистская. План побега, спланированный Кувшинниковой, стал редким в то время примером успешной борьбы женщин за свои права. Художники, севшие на пароход в Плесе, ждали беглянку на следующей пристани. Аннушка потом вроде бы снова вышла замуж. А в доме Грошевых (ул. Луначарского, 20, а музей Левитана - на ул. Луначарского, 4) теперь тоже музей - пейзажа. Улица Луначарского продолжает идущую до Шохонки улицу Ленина, и обе они представляют собой набережную Волги, которую, надо думать, рано или поздно переименуют.

Как - тоже вопрос. Улицы Левитана в Плесе - нет.

Новые дачники

Зато есть Дачный театр имени Шаляпина, открытый в помещении бывших торговых рядов: узорная кладка выдает его происхождение. В этом зале, с белыми стенами из крашеного 200-летнего кирпича и черными полами и потолками, и проходил фестиваль. Федор Шаляпин снимал тут недалеко дачу и даже строился. Если бы не революция...

Последствия революции и советской эпохи были для Плеса губительны - как и для всей страны, но не разрушительны. Дома ветшали, но многие до сих пор стоят. Кирпичные и деревянные, выкрашенные в яркие цвета, с резными наличниками, занимающие все пространство между лесом и рекой, они остаются главной приметой Плеса.

Лет 10 назад многие из них выглядели безнадежно - до тех пор, пока в Плесе не появился главный инвестор, глава группы "Фортеция" (то же название носит самый большой местный отель) Алексей Шевцов, который и попытался превратить их в достойные (и очень дорогие) мини-гостиницы. Это ему удалось. И дело тут не только в деликатной аутентичной обстановке и благах цивилизации, которыми напичканы эти дома. Если бы в Москве сегодня дома реставрировали как в Плесе, максимально сохраняя оригинальную кладку и старые материалы, - столица выглядела бы теперь иначе.

Шевцову принадлежит самый необычный дом в Плесе - купца Новожилова, единственный, выдержанный в традициях русского модерна: здесь в 2005-м останавливались на ночь принц и принцесса Кентские. В собственности главного инвестора - "Кофейня Софьи Петровны Кувшинниковой" и ресторан "Яхт-клуб", где повар Дима Фролов угощает несравненным перловым "ризотто" и фаршированным судаком, о котором я до сих пор вспоминаю с голодной тоской.

Единственный дворянский дом в Плесе - усадьба Моисеевых - благоустраивается для губернатора Михаила Меня. А дом, из которого открывается лучший вид, - это еще один мини-отель - принадлежит французу Андре Маньенану и его жене-москвичке (рассказ о них - в одном из ближайших номеров "Недели").

А помимо Андре, в Плесе обитает еще один француз - некто Ланской, имеющий родственные связи с женой Пушкина, и вроде бы он не слишком жалует того, первого француза. Видимо, это редкий случай открытой неприязни в таком тихом и мирном городке, где ни одного завода, два музея и три фестиваля: один модный ("Плес на Волге"), один кино- ("Зеркало", имени Тарковского) и вот теперь еще музыкальный. И где выходных мало, чтобы увидеть все.

Осеннее настроение, или Музыка имени Левитана

Первый же музыкальный фестиваль в Плесе, имевший все шансы стать банальным развлечением для провинциальной публики и туристов, приятно удивил выбором артистов, который определил художественный руководитель - известный пианист Алексей Гариболь. В меру звездная, в меру демократичная программа позволяет рассчитывать на то, что музыка здесь будет звучать и через год, и через два, когда рядом с Дачным театром имени Шаляпина появится концертный зал на 400 мест.

Фестиваль знал взлеты - и ни одного поражения, если не считать выступления трио "Меридиан", неожиданно доукомплектовавшего вечер "Таривердиев-гала". После того как первый уикенд открыл Зураб Соткилава, состоялся вечер солистов Мариинки Ирины Матаевой, Екатерины Семенчук и Сергея Семишкура, исполнивших вместе с Гариболем не только редко звучащие "Шесть дуэтов" Чайковского, но и цикл Шостаковича "Из Еврейской народной поэзии". За что отдельное спасибо.

Второй уикенд начался уверенным меццо Олеси Петровой (лауреата XVIII конкурса им. Чайковского) и нежнейшим тенором Александра Гонцы, а завершился вечером Алексея Гариболя, скрипачки Елены Ревич и виолончелиста Бориса Андриана. Из-за того, что не смог приехать гитарист Дмитрий Илларионов, программу пришлось изменить, и не было танго Пьяццолы - зато мы услышали творения современного итальянского композитора и виолончелиста Джованни Солимо: одна из этих пьес прозвучала в России впервые. Было много Чайковского и Десятникова, отлично сыгранное трио Рахманинова и "Вечерняя песенка" питерского композитора Константина Важова. Под чудное пение Юлии Карпачовой музыканты покидали сцену, вызывая понятные ассоциации с "Прощальной" симфонией Гайдна и оставляя надежду, что нынешний фестиваль - не последний.